В унисон - Михевич Тэсс "Finnis_Lannis"

Ознакомительный фрагмент

– Ну, если все пройдет гладко, на это можно будет надеяться, – спокойно ответил Генджи.

Хидео ему не поверил. Разве можно собственными силами кого-то поймать?

– О, тогда удачи тебе, – сказал он, но прозвучало как-то вяло.

Генджи с прищуром посмотрел на друга:

– Нет, ты явно сейчас не в духе. Если случится что-то действительно ужасное, дай мне знать, хорошо?

Мацумура лишь кивнул. Генджи ненадолго задержал на друге взгляд, полный переживания и сожаления. Хидео посмотрел в окна напротив, желая избавиться от назойливого внимания Генджи.

Тот ушел, и дышать стало легче. Генджи любил создавать какую-то нездоровую атмосферу везде, где оказывался. Все от него шарахались, как от прокаженного. И только Хидео, не имея средств для сопротивления, поддался силе странного очарования этого парня. Так они и стали дружить. Вообще это случилось не сразу: первые несколько месяцев после первой встречи в средней школе Хидео и Генджи смотрели друг на друга с опаской. Хидео казалось, что мальчик, попавший в его класс, нездоров. Тогда Генджи, впрочем, как и сейчас, особенно тянуло на мистику и преступления. Он рассказывал всем остальным про свои интересы, надеясь привлечь к себе такого же странного чудака, каким был он сам.

Хидео не мог назвать себя чудаком. Его интересовали совершенно нормальные вещи – игры, манга, эротические фильмы… и все же постепенно он потянулся к Генджи. Он был единственным его слушателем во время рассказов об ужасных преступлениях, где от женщин оставались в лучшем случае кости. Он был единственным, кто поддержал идею Генджи сходить вечером на кладбище, чтобы найти там семью его покойной бабушки. При всем этом друг не испытывал проблем с адаптацией в школе – все в классе остерегались его, но уважали.

Урок прошел спокойно и даже скучно. Учитель сновал туда-сюда на протяжении всего часа и монотонно что-то рассказывал. Хидео даже начал считать, сколько раз успел за этот урок зевнуть. Мысли не прояснялись. Ему снилось небо, а что было дальше – беспросветная тьма. Тайна, постичь которую Хидео вряд ли теперь сможет.

Во время обеденного перерыва он вышел в сад и сел на лавочку, бросая на гуляющих учеников косые взгляды. Никто из них не интересовался тем, что делает Хидео, сидя в одиночестве в окружении цветов, однако ему было трудно сосредоточиться – чтение манги (именно этим он собирался заниматься сейчас) было для него делом сугубо личным, и постороннего внимания он остерегался.

– Давно не видел тебя за чтением этой ерунды, – спокойно произнес Генджи, возникая рядом.

Мацумура вздрогнул, затем медленно поднял на него встревоженный взгляд.

– Но ты же тоже читаешь мангу, – ответил он сдавленно.

Генджи фыркнул:

– Только не эту слащавую фигню. Тебе что, так хочется романтики?

Генджи кивнул в сторону томика манги, которую Хидео держал в руках. Он и сам не заметил, как схватил этот том – видимо, его мысли были настолько далеки, что он машинально схватил с полки седзе.

Внимательный взгляд друга изрядно напрягал – как будто бы по взгляду Хидео тот собирался прочесть все, о чем он думает. Мацумура неловко повел плечом, как бы стряхивая с себя взгляд Генджи.

– Не все же одни детективы читать, – буркнул он, поспешно пряча том манги в сумку.

– А хоть бы и детективы, – невозмутимо ответил Генджи. – Ты не больно-то детективы жалуешь, раз до сих пор не поднаторел в индуктивных методах.

– Да мне не нужно это!

– Это тебе только кажется, что не нужно. На самом деле любому человеку полезно хоть раз в жизни прочесть хороший детектив – это развивает логику. Прокачивает внимательность. Тот самый случай, когда набор данных дается не сам по себе: чтобы прийти к определенному выводу, нужно сначала додуматься до него.

– Ты гениален, как и всегда, – фыркнул Хидео.

– Так что ты скажешь в свое оправдание?

– Я не заметил, как читаю это, – приподнял брови Мацумура, разводя руками.

– Ну, ты частенько не замечаешь, как читаешь любовные романы.

При этом Генджи противно захихикал, за что чуть не получил кулаком в нос.

– Ладно, ладно, спокойно, – примирительно пробормотал он, выставляя ладони вперед.

Сзади кто-то аккуратно прошелся, и над самой своей головой Хидео тут же услышал мелодичное: «Привет». И сердце опять так предательски екнуло!

Но это вновь была не Лили.

– Привет, Хамада-сан, – буркнул он, не поворачивая на девушку головы.

Зато Генджи, уставившись на Хамаду, проводил ее заинтересованным взглядом, а потом с укоризной взглянул на Хидео.

– Ты ее знаешь? – выпалил Мацумура прежде, чем тот успел задать свой вопрос.

Генджи слегка опешил от резкого выпада Хидео и на мгновение потерял способность думать. Потом весьма недовольно изрек:

– Да, знаю. Удивительно, кстати, ведь ее здесь почти никто не замечает.

– Она новенькая?

– Ну, уже нет. Прибыла сюда два года назад, но контакт тут ни с кем так и не наладила. У нее здесь училась сестра, насколько я знаю, она в том году была выпускница.

Хидео задумчиво кивнул. Мысли его потекли в другом направлении – он внезапно задумался о том, что Генджи слишком хорошо осведомлен о каждом ученике школы. Хидео никогда не спрашивал у друга о способах получения информации – это была тайна за семью замками. Генджи просто все это знал, он был вездесущ. Иной раз это даже пугало – ну не может такого быть, чтобы Генджи смог собрать всю эту информацию честным путем! Наверняка он знал какие-то лазейки и тайные рычаги, которые помогали ему выуживать информацию для своего профайла.

Очнувшись, Хидео понял, что Генджи все еще смотрит на него. Если он и вправду научился читать мысли…

– Мне пора, – вдруг выпалил Хидео, вскакивая с лавочки.

Генджи хмыкнул.

– Ты в последнее время какой-то нервный, – пробормотал он.

– Я нервный? – Хидео, дернувшись, неловко почесал затылок. – Мне кажется, я… в общем… увидимся позже.

Он быстро ушел, оставив друга в недоумении. Хидео поспешил скрыться, идя вперед, не разбирая дороги. Он не знал, почему так спешил, почему сбежал от друга и что с ним вообще происходит. Неосторожное замечание Генджи сбило с толку – его как будто пронзило электрическим разрядом! Вот что с ним такое? Он нервный? С чего бы ему так переживать? В последнее время все у него в жизни спокойно и стабильно – он и раньше не жаловался на тяжелую жизнь, но сейчас все было более чем хорошо. Почему же он нервный? Что случилось за эти два дня такого?..

Глотку жгло от желания кричать, а грудь сводило спазмами из-за напряжения, захватившего все тело. Его трясло и лихорадило, он не знал, куда себя девать, не знал, что с ним такое происходит и как выбираться из этого замкнутого круга, в котором он застрял.

«Это просто нервный срыв, это всего лишь нервный срыв», – повторял он про себя, а перед глазами уже давно была мерзкая пелена, от которой мутилось в сознание.

Очнулся он только тогда, когда явился в библиотеку – всегда пустую, всегда тихую. Хидео не мог бы сказать, что его так привлекает в библиотеке, почему, придя сюда так спонтанно, он внезапно ощутил такое спокойствие? Словно это была комната самосохранения – здесь только умиротворяющей музыки не играло.

Аккуратно Хидео прошелся по рядам, опасливо оглядывая полки, и дошел до самого конца, бросая взгляды на пыльные и обветшалые книги. Ему не нравится читать, но вид книг его успокаивает – какие бы они ни были старые, все в них говорит о стабильности и вечности, которых Хидео как раз не хватает. И, хотя он из раза в раз сетует на однообразие и бесконечность, любые перемены могут надолго выбить его из седла. Особенно, если он не будет к ним готов.

– Ты что, следишь за мной? – мягко и шутливо возмутилась Мичи, прижимая красную книгу к темно-синей груди.

Эта школьная жилетка чертовски ей идет.

– А? Нет! – Хидео растерялся. – Я просто… не знаю, что привело меня сюда.

Мичи лишь улыбнулась своей приятной улыбкой, ее щеки сладко порозовели. Она выглядела, как те самые противные цветы, от которых исходил невыносимый и запоминающийся аромат. Теперь Хидео они показались не такими уж и гадкими. Была в них определенная романтика.